«Из боя я вышел живым. Но как с этим жить?». Из боя я вышел — хорошо. Как с этим жить? Я для себя определился: понизить свою восприимчивость к происходящему вокруг, а если проще, то снизить уровень морали. На передовой гражданской морали не место. Там мораль своя — окопная. Но Вам, наверное, интересно услышать ряд вопросов, которые напрашиваются сами собой, после прочтения предыдущей части. Для начала объясню, что было в преддверии боя «не так», а я понял уже это потом. Тут все очень просто: «не так» — это находиться на выжженой, явно огнëм артиллерии, участке лесопосадки, и думать, что «их там осталось всего двое», когда их часть посадки вся зелëная, густая, без следов работы арты. Вывод прост: промахнулись и утюжили перед противником, а не по нему. Почему так? Точно не знаю. Наверно, неудобно корректировать огонь, когда ты находишься в одной лесопосадке с противником, только на разных концах. И как-то недостаточно выйти на край посадки и смотреть в посадку попало или нет. А может в поле за посадкой или в посадку, но не на позиции противника? Позднее мы нашли еле заметную траншею у позиций противника, спрятались в неё и корректировали огонь, непосредственно наблюдая за результатами. Тот злополучный перекресток потом возьмëм без единого выстрела. На позициях противника я увижу несколько хорошо прожаренных тел. Мне доставит это чувство удовлетворения. Я бы даже сказал удовольствия. Почему ОМОНовец побежал в атаку? Тут ответ кроется в переговорах по рации между командиром направления, ОМОНовцем и командиром группы, в которой был я. Командир направления не понял, почему мы не забрали позиции, где «всего два человека» и подгонял моего командира. Тот, в свою очередь, настаивал на своëм, так как «Опытный» в это время находился перед зелëной стеной и слушал, что происходит за ней. Видимо он понял, что «тут что-то не так» и поэтому не спешил. А вот ОМОНовец думал, что… хрен знает о чём он подумал. Может, что мы все ссым и не хотим идти вперëд. Может подумал, что нужен натиск. По факту он обозначил своим громогласным криком: «Пеервоооеее отделениеее зззааа мнооййй», всю группу до еë появления перед противником. Так делать нельзя! Ну, или в подобной ситуации. Потом у меня будет мания тишины. Разговаривать вполголоса, а лучше совсем молчать всегда. Что в накате, что на своих позициях. «Не стоит лишний раз обозначаться»- это мой принцип. Меня бесил трëп, вновь прибывшего пополнения. Впоследствии, мы часто подползали к позициям противника. Слушали. Услышав голоса, стук или еще что-то, понимали где противник. Выяснив это, мы наводили артиллерию. Так что молчание — золото, а на СВО — ЖИЗНЬ. Куда делся командир? Когда я в... Подробнее на https://voynaz.ru/psihologicheskoe-sostoyanie-bojcza-v-zone-svo-chast-6-boj-okonchen-a-chto-potom/