Спорное и сомнительное это дело — «потребности настоящего». Тут каждая «лучшая часть интеллигенции» — а их видимо-невидимо — останется при своем мнении. (Н.М. Соколов. Об идеях и идеалах русской интеллигенции) О феномене российской интеллигенции можно говорить начиная со второй четверти XIX века, когда появились такие постдекабристские типы, как Герцен и Огарев, петрашевцы и Белинский. Это были «новые» люди, «интеллигенты», мировоззрение которых формировалось под влиянием декабристского мифа. Они уже не дворяне, не купцы, не мещане, не крестьяне, а нечто бессословное, внесословное, но идейно единое. У них отсутствуют сословно-профессиональные служивые идеалы, но есть ощущение особой «призванности» переделать весь русский мир по своим мечтаниям. Они как бы становятся над Россией и вне ее — в отличие от исторических представителей русских сословий, которые ощущали свое единство с общерусским государственным телом и свою роль видели в сословном служении имперским задачам России. Революционно-демократическая российская интеллигенция с момента своего появления на свет была по отношению к исторической России своего рода «янычарским корпусом»: как исторические янычары набирались из православного населения Османской империи (с которого как бы брался налог детьми, воспитываемыми потом в особых закрытых заведениях в духе фанатичной преданности исламу и ненависти к христианам), так и декабристы духовно и идейно «откалывались» Европой от русского народа, словно в оплату петровско-екатерининских преобразований. Отряды янычар использовались для борьбы с христианским населением. Это были разрушительные антитела, взятые из своих народов, перевоспитанные и брошенные обратно с зарядом крайней ненависти ко всему своему. Особый дух ненависти к... Подробнее на https://secrethistory.ru/dekabristy-yanychary-novogo-bratstva/